Главная/ Новости/ История/ Природа/ Насущное/ Фото/ Штат/ Практика/ Столовая/ Научники/ Стройотряд/ Гости

Адреса ББС/ E-mail/

Сотрудники / Как лошадь из болота тащили
Как лошадь из болота тащили

Ох, тяжело из болота ….

История эта произошла в районе 1995 - 1996 годов. По моему, я тогда еще не числился в штате ББС, но был в некотором неформальном статусе.

На станции держали лошадь. Использовалась она в основном как транспорт до Пояконды зимой. Летом лошадь обычно отправляли отъедаться на луга Черной реки, а зимой возвращали на станцию и выполняла свои обязанности по штатному расписанию. В тот год это была кобыла Майка. К тому времени (как это называется у них?) жеребая(?). Короче беременная на ранних стадиях. Где-то в середина ноября. Уже выпал снежок (в лесу - выше колена). Температура где-то -10С. Подморозило. Решили лошадь возвращать на станцию. И Таурьянин дал указание Нифакину и Мордашову привести Майку из Черной реки на станцию. Не по чернореченской тропе(!), поскольку болота, застывают не сразу и можно провалиться лошадью, а по берегу.
Отправились на Черную они где-то в пятницу и в субботу - воскресенье должны были привести лошадь.

Воскресенье.
Cижу дома, с утра никуда не надо. Да и воскресенье… Потом, уже позже, часов в 10, стук мне в дверь.
Борисов.
И своим высокопарно-витиеватым языком спрашивает, не соизволю ли я, если конечно, не занят, пойти помочь. А то все мужики мобилизуются. Надо лошадь из болота вытаскивать. (!?). В районе Круглого озера.
Одеваюсь. Иду. По дороге выясняется следующее.

Вышли наши мужики из Черной речки, да по дороге разделились. Мордашев пришел на станцию раньше (ночью), А Сергей Михайлович с Майкой пошли по берегу одни. Нифакин решил срезать через Киндо, вышел в районе Круглого, и пошел по краю озера, считая, что поверхность достаточно твердая. Но все это, естественно, моховое (верховое?) болото. И то, что не проваливалось под человеком, лошадь не выдержало. Майка провалилась по брюхо. С.М. подергал-подергал - без толку. И пришел на станцию. Никому ничего не сказал (Может быть, потому, что ночь была - около 2 часов) и лег спать. Рано утром рассказал Таурьянину.

Отправили Табанина смотреть, потом еще кого-то, потом готовились вытаскивать, собирали всякие веревки-стропы... Короче, к 11.00 Все мужики собрались на Круглом.
Человек 10. Практически все, кто был тогда на станции.

Подходя к озеру, увидел издалека что-то напоминающее плывущего в снегу лебедя. Подходя - вижу: лошадь провалилась уже по середину туловища. Лежит (или стоит?). Смотрит грустными глазами на нас. "Жива!", - довольно говорят мужики.

Краткое совещание. Решено подкопать под брюхо лошади и вставить слеги, чтобы была опора, а потом подкладывать под копыта, чтобы лошадь могла опереться. Подкопали. Подложили. Обвязали туловище. Привязали к хвосту постромки. Короче, все тянут… Таурьянин, как сейчас помню, за хвост изо всей силы вцепился, кто-то за уздечку, Я то ли слеги подкладывал, то ли за туловище тянул… Лошадь тоже пытается выбраться - высвобождает передние ноги, на них немного поднимается, потом снова проваливается…
И так много раз.
Короче, проколупались часов до 16.00.

В итоге всех усилий лошадь оказывается в большой раскопанной луже и начинает мерзнуть и дрожать.
Раньше-то был эффект мокрого водолазного костюма - Майка нагрела воду вокруг себя, а мох не давал ей (воде) циркулировать. А теперь, в луже стало холодно. Стоит, дрожит… Мы вокруг стоим, вздыхаем.
Что же делать? Жалко ведь скотину!

Тут Лялин (тогда капитан "Научного") идет в лес посмотреть: нельзя ли подъехать трактору… Возвращается и говорит: "Кто сказал, что трелевочник не проедет? Проедет." (о чем он раньше думал?)

Сидим, курим. Ждем трелевочник. Уже темнеет. Наконец, проломив новую просеку (наверное, ее и сейчас можно заметить - от литорали напротив Еремеевского острова до Круглого озера), приезжает трелевочник. Становится в безопасном месте на опушке. Протягивает трос лебедки - мы его цепляем за "обвязку" лошади. Лебедка начинает работать и лошадь, буквально как пробка, с громким хлюпом вылетает из болота. Лялин протаскивает ее лебедкой на боку метров 20. Мы бросаемся резать постромки поперек туловища, которые затянулись и мешают ей дышать. Через несколько минут ошарашенная лошадь встает, покачиваясь, на ноги, кто-то берет ее под уздцы и тихо ведет к опушке…

И тут… Она проваливается снова! Трам трам трам!!!

Снова копаем (уже легче - не так глубоко провалилась - только по брюхо). Снова постромки собираем из обрезков, снова цепляем. Теперь лошадь на боку едет до опушки.

Опять беда! Измучанная Майка лежит в калее от трелевочника и не может встать. Поднять ее! Подбегает Анатолий Федорович и начинает охаживать ее по крупу лопатой. После нескольких безуспешных попыток встать ей как-то удается…. Ура!!! Всеобщее ликование.

Ведем ее под уздцы… По дороге она срывает какую-то травку. Общая радость! Ест, значит не так все плохо! (Еще бы… Где-то с 3 ночи по 6 вечера в воде! Не хухры-мухры).

А на станции нас встречает женская половина населения. Они накопали у кого-то буханку хлеба, нашпиговали ее анальгином (или аспирином?), после чего скормили бедной Майке.

Ничего. Оклемалась. Весной, говорят, нормально ожеребилась.

Вот такая история…


Адреса ББС/ E-mail/
Главная/ Новости/ История/ Природа/ Насущное/ Фото/ Штат/ Практика/ Столовая/ Научники/ Стройотряд/ Гости
Рейтинг@Mail.ru
© Неформальный сайт ББС МГУ — здесь собраны истории, рассказы, фотодокументация о станции